aif.ru counter
14

Шестьдесят лет до встречи

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 19. Аргументы и факты - Томск 07/05/2008

До чего же несправедливо устроен мир, неподвластный разумной человеческой логике. Иной раз, будто само провидение ставит палки в колеса. Всю сознательную жизнь томичка Нина Дунаева хотела посетить могилу погибшего на войне отца в Польше. Но то одно, то другое.... Сделать это удалось только через шестьдесят лет, когда уже умерла мать, страстно желавшая увидеть место гибели мужа. Да и страны изменились до неузнаваемости.

Война спасла от лагерей

Двадцатидевятилетнего отца Нины Дрягуновой (по мужуДунаевой ) Степана Ивановича мобилизовали на фронт в августе далекого 1941 года. Возможно, это было спасением, ведь дома он уже был внесен в черный список органов НКВД. Вообще, за долгие годы войны деревня с мирным названием Полянка, расположенная в месте впадения Камы в Волгу, что в Татарской АССР, где в то время жила семья, лишилась почти всего взрослого мужского населения.

Четырехлетняя тогда Нина момент ухода отца помнила смутно. Мать - Валентина Петровна тоже не долго побыла с дочерью. Уже в сорок втором ее, как и многих женщин села, мобилизовали на работы на Казанский военно-авиационный завод, что в ста восьмидесяти километрах. Нина и ее трехлетняя сестра Алевтина остались на попечении бабушки с дедушкой. Но Валентина Петровна не вынесла разлуки с дочерьми и с завода бежала домой, где ее сразу же и забрало НКВД. Времена были жестокие. Не до родства. Присудили год на лесоразработках. Здесь же, под Казанью.

А тем временем ее муж - кавалер орденов Красной Звезды и Отечественной войны первой степени, командир огневого взвода старший лейтенант Степан Дрягунов слал бодрые письма с фронта. Но война есть война. Дважды был ранен. Лежал в госпитале в Томске, куда Валентина Петровна ездила его навестить. Кто мог знать тогда, что этот город вскоре станет родным для повзрослевшей Нины. После окончания института она попадет туда по распределению и увезет с собой мать.

Похоронка в День Победы

Она увидела отца в последний раз в 1944-м, когда Степану Ивановичу после второго ранения проездом удалось заскочить по дороге из госпиталя домой. Правда, всего на одну ночь. Как вспоминает Нина Степановна, по его словам, зря. Убывать обратно в пекло войны, которое он уже почувствовал на себе, из родного дома было во сто крат тяжелее. Может, предчувствие.

Похоронка пришла как назло Девятого мая победного сорок пятого. "Помню, день был солнечный, теплый, - вспоминает Нина Степановна. - Все радуются. Обнимаются. Победа! Ничего не подозревающая мать пошла на рынок. Пришел почтальон. Возле дома собрались люди. Плачут. А тут мать возвращается. Все поняла и упала без сознания".

Отец Нины не дожил до победы чуть больше месяца. Смерть его 31 марта 1945 года под польским Краковом была мгновенной. Одним снарядом накрыло взводного и его командира роты, еще совсем недавно выписывавшего представление на награждение Дрягунова орденом. Так их вдвоем и похоронили в братской могиле города Леобипотц, что в Силезии. Теперь это уже территория Польши - город Глубчице.

Мать Нины долгое время не верила, что ее муж погиб, надеялась, ведь письма приходили по почте и после его смерти. А когда поняла, что ждать бесполезно, решила во что бы то ни стало приехать на его могилу. Но ни о какой поездке в Польшу сразу после войны не было и речи. Какая заграница, если даже паспорта тогда не всем сельским жителям выдавали. Сыграло свою роль и то обстоятельство, что двоюродный брат Валентины Петровны, носивший ту же фамилию, вернулся после войны из плена - пятно.

Вмешалась политика

Прошли годы. Нина Степановна закончила институт. Переехала жить в Томск, не переставая одолевать военкоматы, а затем и Красный Крест просьбами. Но следовали бесконечные отказы, во многом мотивированные. Могилу на том месте, где она была указана в письмах однополчан, не нашли. Да и слишком много просьб о поиске родственников тогда поступало. Наконец, могила нашлась на советском военном кладбище г. Кенджежине-Козле, воеводство Ополе в современной Польше. Видимо, после войны было перезахоронение. Разрешили выехать. Но грянули польские политические события восемьдесят первого года. Выезд отложили.

Потом тяжело заболела мать Нины Степановны. Позже залихорадило уже нашу страну. Путч. Кончились средства. Было уже не до поездок. В 1995 год умерла мать, так и не исполнив задуманное, но наказавшая дочери как свою последнюю волю - найти могилу. Тогда Нина Дрягунова, уже вышедшая на пенсию и сама похоронившая мужа, обратилась с просьбой о помощи в областную администрацию. Губернатор Виктор Кресс, впервые столкнувшийся с такой необычной просьбой, выделил средства.

Наших там более полутора миллионов

В апреле 2005 года, накануне шестидесятилетия победы, Нина Степановна смогла приехать в теперь уже совсем другую Польшу на могилу отца. Положить туда горсть земли с могилы матери, похороненной в Казани. "Поразило то, что кладбище, где я нашла отца, было очень ухоженным и большим. Значит, кто-то за этим по-прежнему следит, - делится воспоминаниями Дрягунова. - Причем расположено оно в середине городка. Место наверняка лакомое для бизнесменов, но никто им его пока не отдает. В Польше, вообще из бывших соцстран, больше всего наших солдат погибло. Более полутора миллионов. И таких кладбищ там хватает".

Ну а как же отношение самих поляков к русским, о котором сейчас столько говорится? "Общалась с простыми людьми, - говорит Нина Степановна,- и ко мне, когда узнавали, почему я приехала, относились прекрасно". Вот такая получилась долгая дорога к отцу. Дорога длиной в полвека. Но наконец-то сердце немолодой уже женщины успокоилось. Жалеет лишь об одном. Можно было поискать место непосредственной гибели отца под Краковом в бывшем селе Круг. Но побоялась, что не хватит денег. Переезды. Экономила. А теперь поехать второй раз, наверное, уже не получится. И дело не в средствах: сердце пошаливает - возраст. Хотя где-то в глубине души теплится надежда еще раз посетить могилу отца. Теперь уже в канун 65-летия Победы.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах