aif.ru counter
282

Кто поможет незрячему? Что мешает слепым адаптироваться в обществе

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 50. АиФ-Томск 13/12/2017

На прошлой неделе в Москве президент встречался с инвалидами, где он познакомился с незрячим специалистом, который с помощью современного устройства читает  тексты с такими скоростями, что президент даже сказал, что надо и правительство этому поучить.

Владимир Путин пообещал подумать над  вопросом об открытии в Москве специального центра для инвалидов. А как дело обстоит на местах? Какие проблемы существуют? Ощущают ли сами инвалиды помощь от властей? Об этом об этом корреспондент «АиФ-Томск» поговорил с председателем Томского отделения Всероссийского общества слепых, членом областной общественной палаты Александром Киреевым.

Прогресс идёт навстречу

Мария Айрапетова, «АиФ-Томск»:  Александр Сергеевич, наблюдаете ли вы какие­то перемены в отношении к инвалидам в Томске?

Александр Киреев:  Подвижки, безусловно, есть, и в плане трудоустройства, и в плане помощи социальной. Но проблем остается множество. Буквально вчера было совещание, где обсуждались насущные вопросы, и мы снова видим, что наши региональные власти уходят от финансирования многих направлений, в частности от выделения средств на техническую реабилитацию. Они стремятся перекинуть все это на федеральный бюджет. Мы многократно пытались сформировать региональный перечень средств технической реабилитации. Но, к сожалению, дальше разговора дело не пошло. Что удалось – так это  получить говорящие глюкометры,  совершенно необходимые для незрячих людей, страдающих сахарным диабетом. Мы сформировали список из инвалидов первой группы, и областной департамент здравоохранения выделил 21 прибор.

Мы не просим ни специальных адаптированных смартфонов, ноутбуков для учащихся, JPS приборов, хотя в других регионах есть практика по выделению таких технических средств, лишь обращаем внимание на самое необходимое. Вся эта реабилитационная работа ведется на добровольческой основе. Из­за отсутствия средств  не можем выехать за пределы своего региона, чтобы показать свои таланты, поучаствовать в спортивных состязаниях и других мероприятиях. У нас  есть настольный теннис для слепых – шау даун, но нет ни тренера, ни судей по этому виду спорта.

Реабилитационный центр томичам тоже не всегда доступен, поскольку ближайший находится в Бийске. Хотя это очень хороший вид помощи. Там человека могут обучить обслуживать себя в быту,  делать домашнюю работу,  обучиться азам ориентирования с помощью белой трости.

– Как при существующих современных технологиях незрячему человеку адаптироваться в современной среде,  быть востребованным?

– Сегодняшние инвалиды – это совсем не те, что были двадцать лет назад. Они свободно пользуются техникой, например, в программах андроида и айфона изначально заложена функция для незрячих, просто ее нужно активировать. Есть масса приложений, которые позволяют слепым пользоваться электронной почтой, искать информацию в Интернете, читать книги и даже определять денежные купюры. Существуют и специальные брайлевские дисплей и принтеры, которые распечатывают тексты шрифтом Брайля.  Только все это стоит баснословных денег и в личном пользовании очень мало кто может себе позволить.

Кстати говоря, если в регионе есть специальные программы по обучению пенсионеров и инвалидов компьютерной грамотности, то инвалидов по зрению этому не обучает никто.

И мы  взяли на себя такую заботу. Отправили  наших специалистов в Москву, обучили их,  и теперь они  передают свои знания. Ведь меняются не только технологии по адаптации людей с ограниченными возможностями, но и растут их запросы.

Право на труд

–  Где найти работу незрячему? Сейчас для предприятий установлены квоты для инвалидов, и президент потребовал, чтобы они выполнялись. Выполняются?   

– С 2018 года заработает закон о квотировании и аренде рабочих мест, в соответствии с которым инвалиды будут себя более свободно чувствовать на рынке труда. Но с трудоустройством большая проблема, и она глубже, нежели просто нежелание работодателей брать к себе человека с ограниченными возможностями или недоступность рабочих мест. Дело в том, что работодатель заявляет довольно высокие требования для претендентов, а  у нас не так много инвалидов, имеющих высшее образование или какую­- то подходящую специальность. Единственный пример когда человек, потерял зрение и сделал научную карьеру, это Михаил Пожидаев, он живет в Северске, имеет звание кандидата технических наук, работает и преподает в одном из томских вузов, занимается адаптацией операционных систем для людей с нарушениями зрения. Вполне логично, что любой начальник предпочтет взять на эту же зарплату более производительного сотрудника, с которым меньше хлопот.

Есть и другая проблема. Если раньше были специализированные производства Общества инвалидов, то сейчас они не могут выдержать давления конкуренции.  Все заказы вынуждены искать сами. Выжить без поддержки власти они  не могут. Сейчас в регионе осталось единственное предприятие, оно производит провода с электрической вилкой и выпечку сладкой палочки. Оно испытывает большие трудности, его нужно сохранить.

– Трудно ли инвалиду поступить в вуз? Где поучиться незрячему?

– Льготы есть, и вузы берут, но доступности образования нет.  Даже если молодому человеку удалось поступить, учиться ему будет  очень сложно. Адаптированных учебных программ для слабовидящих нет. К тому же не все вузы могут организовать пространство для слепых. В этом году  несколько ребят пробовали поступить  в педагогический вуз, некоторые поступили, будем смотреть, какой получится результат.

В то же время у нас есть среднее специальное  учебное заведение – медицинский колледж, где инвалидов по зрению учат на массажистов. Но далеко не все могут и хотят идти в медицину.

А вот что касается детей, то  в Томске есть специализированный  детский сад № 99 и  школа­интернат. Примерно 2% детей обучаются инклюзивно в обычных школах. Многих детей обучают надомно. Но тут та же проблема.  Нет ни специалистов, которые могут по системе Брайля преподавать русский, литературу, не говоря уже о математике, химии и физике. Нет наглядных пособий и  учебников для слабовидящих. К сожалению, с таким базисом знаний дети не смогут в дальнейшем рассчитывать на поступление в вуз. Да и в школе­интернате сейчас стали очень слабые знания давать, к сожалению, это так.

Среда должна быть доступной для всех

–  Сейчас много говорят о создании комфортной среды для людей с ограниченными возможностями по здоровью. В основном речь идет об оборудовании пандусов, создании условий для перевозки в общественном транспорте. А как для незрячих?

– В последние годы стали устанавливать говорящие светофоры, появилась в городе и тактильная тротуарная  плитка. Лет пять назад этого не было вообще. Но и сейчас этого крайне мало. Была программа по благоустройству территорий и общественных пространств, но все мероприятия без учета доступности среды для таких инвалидов. Нет ни плавных съездов, ни тактильной плитки. Я входил в координационный совет, но проекты не согласовывались с экспертами по доступной среде.

В Томске нет ни одного доступного для инвалидов по зрению банкоматов. Даже талончик, приходя в учреждение, получить без посторонней помощи невозможно.

Правда, в учреждениях культуры и здравоохранения стали появляться таблички со шрифтом Брайля.  Но не обходится и без казусов. Нередки случаи,  когда эти таблички фиктивные – надпись не расшифровывается. А если это сделано неправильно, то человек может попросту быть дезориентирован или получить травму.

–  Как со здоровьем? Незрячих становится больше или меньше?

–  Примерно статистика держится на том же уровне, как и десять, и двадцать лет назад. У нас в организации зарегистрировано чуть более тысячи человек, по данным пенсионного фонда и соцзащиты, в регионе около трех тысяч инвалидов по зрению. Врожденных патологий становится чуть больше за счет выхаживания  недоношенных и маловесных детей. Как известно, в таких ситуациях страдает прежде всего зрение. Если говорить о статистике, то в регионе живут около 9% инвалидов, и от этого числа 10–15%  – инвалиды по зрению.

– А как же с оказанием  высокотехнологичной офтальмологической помощи? Сейчас же научились восстанавливать и сохранять зрение.

– Глаз человека – это высокоинформативный орган, и в то же время очень хрупкий. Он очень сложно устроен и трудно лечится. Если катаракту и глаукому современные врачи научились лечить, то есть еще целый ряд заболеваний,  которые нашей медицине не под силу. Тем более что в основном инвалиды по зрению – люди преклонного возраста или те, кто получили ранение  во время боевых действий или травму на производстве. Но медицина не стоит на месте. Многое меняется в лучшую сторону. Впрочем, как и отношение в обществе к незрячим людям. Оно стало более толерантным. Помочь перейти незрячему через дорогу – это  сейчас в порядке вещей. В учреждении, на транспорте стали чаще приходить на помощь. Но до полной адаптации инвалидов еще очень далеко, хотя по закону у нас все равны – имеют равные права на труд, профессию, информацию.

Досье
Александр Киреев. Родился в 1968 году в Томске, окончил школу №42. Поступил в Томский машиностроительный техникум, вследствие травмы потерял зрение. В 1987 году вступил в Общество слепых. Работал в УПП ВОС. В 1989 году окончил курсы массажистов. С1989 по 2017 годы – массажист в клиниках СибГМУ. В1994 году окончил областной медицинский базовый колледж. В 2011­м избран в правление ТОоВОС. С 2014 года председатель томской областной организации ВОС.

 

 

Оставить комментарий (0)
Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах