aif.ru counter

Кто защитит человека труда?

Почему в российском перечне профессий нет таких как «писатель», «композитор», «художник»?

Почему в российском перечне профессий нет таких как «писатель», «композитор», «художник»? В этом году на 1 мая выпало сразу два праздника – День международной солидарности трудящихся и православная Пасха. Неожиданно в некоторых городах и регионах местные власти приняли решения традиционные шествия не проводить, чтобы не мешать верующим совершить Крестный ход.  Нужно ли это делать? Разве не важно сохранять традиции праздника труда?  С. Нифонтов, Томск


За ответами на эти вопросы мы обратились к томскому писателю Сергею Заплавному.         

Чем нам дорог Первомай?

– Сергей Алексеевич, как вы отмечаете Первомай?
– Как обычно, утром пойду на демонстрацию вместе с теми томичами, кому дорог этот революционный праздник. Возложим цветы на площади имени Ленина к его монументу. Конечно, это не такое людное шествие, которое в прошлом  отразилось в прекрасной песне «Май течет рекой нарядной по широкой мостовой…». На мостовой нас теперь небольшая группа, в основном ветеранов, на которую критически или недоуменно смотрят прохожие. Я не виню их, многие, особенно молодежь, не знают глубинную историю  этого праздника,  и почему он так популярен был в стране под названием СССР, которой не стало ровно четверть века тому назад. 
Не знают, что это день  Международной солидарности трудящихся, названный так в память рабочих Чикаго, чья демонстрация с требованиями справедливой оплаты и  восьмичасового рабочего дня была кроваво подавлена. Но требования эти были спустя десятилетия исполнены, и в первую очередь в Советском Союзе. Между прочим, и в наше время у богачей не пропало стремление урезать права рабочих. Российский олигарх Прохоров предлагал установить 12-часовой рабочий день…      
Первое мая у нас в стране по-разному называли в разные годы. Поначалу традиционно, как во всем мире, позже – День Весны и Труда с лозунгом «Мир. Труд. Май», «Праздник Мира и Труда». Слово «Труд», заметьте, было во всех названиях… И потому запрет на первомайское шествие, по сути  Первомая, в некоторых городах России в связи с Пасхой, при всем моем уважении к верующим, считаю не просто неумным, но и вредным действием, способным вызвать очередной раскол в обществе.   

Где инициатива профсоюзов?

– В стране кризис, идет какая-то невидимая, ползучая безработица. Людей увольняют или им урезают зарплаты, могут вообще не платить месяцами, как это было на космодроме Восточный, на острове Шикотан.  Что делать? Прямые линии с президентом не каждый день проходят…    
– До тех пор пока социальная справедливость не будет восстановлена хотя бы в тех  пределах, которые существовали в советское время, мало что изменится. Сообщения о вскрытых ФСБ преступлениях потрясают количеством украденного у государства чиновниками, владельцами фирм и компаний, долларовых миллионеров, в то время как почти половина населения живет от зарплаты до зарплаты. Руководство страны, видимо, поняло опасность социальных конфликтов, неслучайно премьер-министр на днях, выступая в Госдуме, говорил о возможности взимания налогов по прогрессивной шкале. А депутаты подготовили закон о пропорциональности зарплат руководителей и сотрудников предприятий, учреждений. Много говорят о необходимости менять экономическую политику. Но  правильные слова и действия, на мой взгляд, запаздывают, напряженность в обществе растет.
От населения тоже много зависит. Посмотрите, как за последние годы выросла общественная сознательность россиян, как они объединяются, чтобы помочь людям, пострадавшим от стихийных катастроф или техногенных аварий. Не дожидаясь милости местных властей, не выпрашивая ее, проявляют инициативу, создавая общественные организации, помогающие лечить за границей больных детей, приобретать для них необходимые лекарства, помогать старикам, защищать права граждан в конфликтах с ЖКХ, давая бесплатные юридические консультации. Вот такую бы  инициативу, коллективную защиту трудящихся видеть человеку труда у профсоюзных комитетов. 
у кого теперь печататься?
– На нашей улице детско-юношеская библиотека. Там масса великолепно изданных в Москве книг иностранных авторов. Анонсы – хоть завтра давай  нобелевку, а начнешь читать – пустота. Говоря языком Первомая, как чувствуют себя томские трудящиеся писатели? 
– Занятие литературным трудом, тем более  провинциальному писателю, денег не дает, хотя все мои коллеги продолжают упорно работать, нередко понимая, что  «пишут в стол», то есть складывая  новые рукописи в ящик стола, не имея возможности напечататься, но надеясь на лучшие времена… Впрочем, и в других цехах российских работников культуры свои проб-
лемы. Но вот показательный факт. Хотя в  стране прошел Год культуры, затем Год литературы, сейчас идет Год кино, в российском перечне профессий нет таких как «писатель», «композитор», «художник»… Они как бы выключены из общества и за прошедшие два десятка лет  ничего не приобрели, наоборот, потеряли. Конкретно наши писатели потеряли былую возможность печататься после ликвидации Томского, Западно-Сибирского и ряда других областных издательств. А в столичные – не пробиться, тем более молодым авторам. 
Исчез Литературный фонд, который материально поддерживал писателей, торговлю книгами государство тоже передоверило частникам, в результате тиражи книг мизерные, но стоят они дорого. Понятно, что в стране сегодня на первом месте проблемы экономики, но отодвинутая «на завтра» духовность, может со временем дорого обойтись обществу. Известно, что именно культура, литература в конечном счете формируют политику и экономику, а не наоборот. 

Что связывает с Распутиным? 

– Над чем вы сейчас работаете, кто герои ваших будущих книг?
– У меня во всех книгах главный герой Томск, его история, его люди, яркие личности разных веков. Этому я посвятил  роман. Есть исторический факт –  князь живших здесь эуштинцев, Тоян,  в 1603 году отправился в Москву с челобитной о принятии его  народа под «царьскую высокую руку». Борис Годунов согласился и даже освободил их от уплаты дани. В работах историков такой факт есть, но не сделан акцент, что это было трагическое время «первой русской смуты». А мне было важно показать, что и тогда русский царь не «отодвинул» на будущее судьбу малого народа. 
До этого у меня вышла повесть о Томской дружине, которая по призыву патриарха  пришла на помощь Минину и Пожарскому, участвовала в освобождении Москвы от поляков. Сейчас готовлю к изданию  книгу о первых ста годах томской истории –  этот период мало отражен учеными. Историческая тема дает мне возможность сравнивать прошлое и настоящее, поразмышлять о будущем.     
Параллельно работаю над книгой очерков о сибирских писателях, которых я хорошо знал и со многими был дружен, – Мария Халфина, Виль Липатов, Виктор Астафьев, Валентин Распутин. С Распутиным мы переписывались почти тридцать лет, все письма я сохранил и теперь хочу рассказать о его мыслях, взгляде на эпоху. 

Топ 5 читаемых