В марте 2026 года в закон «О защите прав потребителей» внесены изменения: информация для публичного ознакомления (вывески, ценники, таблички) должна размещаться на русском языке либо сопровождаться полноценным переводом. Грозит ли штраф кафе с названием Smart cat и как теперь быть с английскими словами на фасадах? Разбираемся в месте с экспертом, ведущим научным сотрудником научно-образовательного центра «Интеллектуальная собственность и интеллектуальные права» Юридического института ТГУ и патентным поверенным Светланой Бутенко.
Русский язык на витрине
Мартовские изменения затронули статью 10.1 закона «О защите прав потребителей». «Согласно изменениям, информация для публичного ознакомления должна быть на русском языке: вывески, информационные таблички, надписи на объектах торговли и другие средства размещения информации. Изменения распространяются на взаимоотношения B2C / Би2Си — взаимодействия между бизнесом и гражданином, приобретающим товар или услугу не для предпринимательских нужд», — поясняет Светлана Бутенко (здесь и далее цит. по: пресс-служба ТГУ).
Что касается использования иностранных слов, закон допускает их применение лишь при условии полного дублирования на русском либо в качестве дополнения к обязательной русскоязычной информации. При этом простой транслитерации недостаточно: требуется дословный перевод тех слов, которые еще не вошли в русский языковой корпус. «Нужно не просто транслитерировать, а именно переводить дословно слова, не вошедшие в русскоязычный корпус» — поясняет эксперт.
Любопытно, что реклама формально относится к другой сфере регулирования — Закону «О рекламе». Однако на практике разница невелика, поскольку для рекламы уже давно действует норма о преимущественном использовании русского языка (ч. 11 ст. 5 Закона «О рекламе»). «С формальной точки зрения, еще нет сложившейся правоприменительной практики — она будет варьироваться от субъекта к субъекту и только нарабатываться», — отмечает патентный поверенный.
При этом новые требования не распространяются на отношения B2B / Би2Би (между юридическими лицами) и B2G / Би2Джи (с государственными органами). Тем не менее Роспотребнадзор вправе проверять любые вывески. Важное исключение — случаи, когда словосочетание зарегистрировано в качестве товарного знака.
Как понять, стало ли иностранное слово «своим»? Светлана Бутенко поясняет: проверку проводят по четырем словарям. Это орфографический и орфоэпический словари русского языка как государственного (разработчик — Институт русского языка им. Виноградова РАН), словарь иностранных слов (Институт лингвистических исследований РАН) и Толковый словарь государственного языка РФ (СПбГУ). «Если слово в них есть — значит, его можно использовать как часть русского языка. Например, слово "шоурум" уже можно», — говорит эксперт.
Есть и технические послабления: составные слова с дефисом (SEO-специалист, SMM-маркетинг, VIP-мероприятие, VR-технологии) переводить не требуется.
Товарный знак как щит и его подводные камни
Ученый называет товарный знак лучшей защитой от обязательного перевода. Это уникальное обозначение (слово, логотип, цвет, звук, форма или даже запах), которое принадлежит конкретной компании, и никто не вправе использовать его без разрешения. Зарегистрировать знак могут как юрлица, так и физлица — через заявку в Роспатент. Срок действия — 10 лет с возможностью бесконечного продления, так что потенциально знак может охраняться вечно. «Роспатент не запрещает регистрацию знаков на латинице. Если у вас зарегистрирован товарный знак, содержащий слова латиницы, вы можете использовать этот товарный знак везде без перевода», — подчеркивает Светлана Бутенко.
Однако здесь возникает ловушка. Предположим, владелец кафе «Smart cat» хочет иногда писать название кириллицей — «Смарт кэт». С точки зрения закона это два разных знака. Патентный поверенный объясняет: «Это не будет считаться использованием того же самого товарного знака. […] если знак уже зарегистрирован на определенном языке, его перевод или транслитерация буквами иного алфавита не будет считаться использованием того же самого товарного знака». А это критично, потому что любой товарный знак должен реально применяться в гражданском обороте. Если кто-то заметит, что знак не используется, он может обратиться в Суд по интеллектуальным правам с иском о досрочном прекращении охраны. «По уже сложившейся практике, перевод знака на другой язык или транслитерация считаются существенным изменением. […] Использование второго не засчитывается как использование первого. Риск потерять охрану вполне реальный», — предупреждает эксперт.
Еще одна неочевидная ситуация: можно придумать название на русском («Умный клуб»), а кто-то другой зарегистрирует английский аналог («Smart Club») и потом запретит использовать русскую версию. Возможно ли такое? Да, возможно, говорит научный сотрудник: «Это называется "случай сходства". […] В товарных знаках неважно, кто первый придумал. Здесь не действуют авторские права […] Кто первым подал заявку и зарегистрировал знак — тот и получил исключительные права». В паре «Smart Club» и «Умный клуб» фонетического и визуального сходства нет, зато есть смысловое — оба означают одно и то же. «Суд будет смотреть на главное: есть ли риск, что публика их перепутает», — резюмирует эксперт.
Границы свободы
Правда ли, что слишком распространенные английские слова — «Smart», «Top», «Like» — почти невозможно зарегистрировать? Эксперт уточняет: дело не столько в самой общеупотребимости, сколько в специализации товаров и услуг. «В праве товарных знаков есть принцип специализации. Простыми словами: один и тот же знак можно зарегистрировать для одних товаров, но нельзя для других. Всё зависит от того, есть ли у него различительная способность — то есть может ли он отличать ваш товар от таких же на рынке», — объясняет Светлана Бутенко.
В качестве примера приводится лекция профессора и доктора юридических наук ТГУ Эдуарда Петровича Гаврилова. Символ «змея над чашей» — общепринятая медицинская эмблема, поэтому его нельзя зарегистрировать для аптеки. Но для юридической конторы, специализирующейся на разводах, — пожалуйста. Или слово «самовар»: для маркировки самих самоваров знак не получить, так как слово прямо указывает на товар. А для ресторана русской кухни — вполне. «Поэтому английские слова вроде "Smart", "Top" или "Like" сами по себе не запрещены. Их вполне можно включить в состав товарного знака как охраняемый элемент. Другая проблема: чем популярнее слово, тем выше вероятность, что его кто-то уже зарегистрировал до вас. И тогда при подаче заявки вам просто противопоставят права третьих лиц», — поясняет патентный поверенный.
Отдельный вопрос — студенческие инициативы. Если группа студентов хочет организовать клуб английского языка «English girl», нужно ли регистрировать название и подпадает ли это под новый закон? «Название студенческого клуба — это не отношения, которые затрагивают потребителей напрямую. Закон касается только коммерции и потребителей. Практика здесь пока не наработана, но я пока не вижу оснований применять этот закон ко внутренней студенческой "кухне"», — считает эксперт.
В тему
Грозит ли студентам ответственность за англицизмы в соцсетях и афишах? На этот вопрос Светлана Бутенко ответила так: «Речевая коммуникация в личных аккаунтах в соцсетях, насколько мы с коллегами трактуем закон, пока никак им не регулируется. Это свобода самовыражения, свобода слова. И я не вижу здесь особых рисков».
Врезки
Товарный знак —лучшая защита от обязательного перевода. Это уникальное обозначение (слово, логотип, цвет, звук, форма или даже запах), которое принадлежит конкретной компании, и никто не вправе использовать его без разрешения.
Закон допускает применение иностранных слов лишь при условии полного дублирования на русском либо в качестве дополнения к обязательной русскоязычной информации.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
